Новости
13 августа 2017, 23:52

Серик КУНАКБАЕВ, ООО «Зерновые линии»: «В условиях сокращения доходов снижается потребление кондитерских изделий, изготавливаемых муки высшего сорта»

О зерне, прогнозе урожая, о том, что подсолнечник выгоднее пшеницы, и о том, где продается омское зерно

Омская компания «Зерновые линии» в апреле текущего года вошла в состав бизнес-миссии в Азербайджан, организованной Центром поддержки экспорта Омской области, а сейчас планирует при поддержке Омской ТПП провести очередные переговоры в Монголии. Обозреватель «КВ» Ольга УМОВА расспросила директора компании Серика КУНАКБАЕВА о планах на экспорт, о ситуации на зерновом рынке и перспективах нового сельскохозяйственного сезона.

– Серик Абаевич, как я понимаю, вы предпринимательскую деятельность начали с небольших контрактов на местном рынке. А когда впервые заключили первую сделку за пределами региона?

– Первая вагонная отгрузка произошла у нас в 2011 году, мы поставили зерно в Санкт-Петербург. Долго к этому шли, настраивались, потому что местный рынок и межрегиональный – это все же большая разница. И постепенно начали осваивать с того момента рынок России. В настоящее время мы имеем партнеров в большинстве российских регионов.

– Объемы отгруженного зерна удается наращивать?

– Да, мы растем год от года. Значимый рост начался с 2013 года. Тогда мы начали сотрудничать с крупными экспортерами, такими как компания Cargill, «Содружество», а также крупными переработчиками зерна на внутреннем рынке.

– Куда сегодня уходит наибольший объем поставок вашей компании?

– В текущем сезоне 2016-2017 годов в России, как известно, был собран рекордный урожай – 120 млн тонн, и практически в каждом федеральном округе сложился переизбыток зерна, так что в целом сезон оказался достаточно сложным, и на внутреннем рынке, и на внешнем. Сегодня большая часть отгрузок идет на западное направление рынка России.

– Каковы прогнозы участников рынка на предстоящий сельхозпериод?

– В апреле, на зерновом круглом столе в Новосибирске, ведущий аналитик компании «Прозерно» Владимир ПЕТРИЧЕНКО прогнозировал урожай чуть ниже прошлогоднего, цены невысокие, что в принципе очевидно – доллар упал, рубль крепкий. Но сейчас мы видим, что весна в центральной части России выдалась не очень хорошей, ураганы, дожди, град, холод. Созваниваемся с коллегами из других регионов, все они обеспокоены этими обстоятельствами и переживают за урожай. И глава Минсельхозпрода РФ Александр ТКАЧЕВ уже прогнозирует урожай не на уровне прошлогодних 120 млн тонн, а на уровне 100-105 млн тонн. Плюс такая весна может повлиять на сроки уборки в центральной части России. Что касается Омской области, здесь весна тоже была холодной, но у нас посевная традиционно проходит позже, и как-то вовремя погода стабилизировалась. Так что если все так сложится с погодой и дальше, то омское зерно будет пользоваться спросом. Омск на самом деле по сбору урожая держится в первой десятке по стране.

– Где вы закупаете зерно?

– Сейчас только в Омской области. До нынешнего сезона спрос на омское зерно был очень высок и просто не имело смысла покупать где-то еще. У нас есть постоянные поставщики из числа крупных предприятий, но работаем и со средними хозяйствами, и с мелкими, главное – качество товара и цена. По нашим наблюдениям, хорошее качество из года в год обеспечивают именно те предприятия, которые работают по технологии, вовремя вносят удобрения, производят химобработку.

– В прошлом году немалую часть полей в регионе поразила стеблевая ржавчина…

– Уже второй год подряд такая напасть у нас. Первый год, видимо, не научил ничему. Но конечно, это не только недосмотр аграриев, причина в погодных условиях. Из-за ливневых дождей не было возможности обработать почву.

– Какой объем зерна вы за год реализуете?

– В сезоне 2015-2016 годов мы реализовали более 100 тысяч тонн зерновых. По сезону 2016-2017 годов выводы делать рано, мы его еще не закончили, продолжаем работать. Но прирост будет скорее всего небольшой, повторюсь, из-за рекордного урожая работать непросто.

– Расскажите о своих планах на экспорт, какую работу ведете в этом направлении? Насколько я помню, в прошлом году вы ездили с бизнес-миссией в Китай.

– Да, летом 2016 года мы с Омской ТПП ездили в Маньчжурию, завязали контакты. К тому времени мы прошли аккредитацию в Россельхознадзоре, выполнили все требования и получили статус экспортера, вошли в соответствующий госреестр. Еще раз побывали в Маньчжурии в марте, а недавно, в мае, китайская делегация приезжала в Омск, еще раз встретились, закрепили намерения сотрудничать.

– И когда рассчитываете начать поставки?

– Пока сказать сложно. Как известно, пока в Китай, недавно открывший свой рынок для четырех российских регионов, в том числе для Омской области, из Омска ушла только одна партия – 1000 тонн с Марьяновского элеватора. Мы на предстоящий сезон снова готовим с Россельхознадзором все документы на Китай, там достаточно трудоемкая процедура. У Китая, как известно, высокие требования по качественным показателям. Но в то же время качество – это для нашего региона не проблема при удачно сложившихся погодных условиях. Ждем квоты и контракты с китайской стороны.

Мы видим, что в других отраслях по итогам взаимных деловых визитов между Омской областью и Маньчжурией уже есть реальные контракты, они, конечно, пока небольшие, и в масштабах государства, и для Китая, и для России, такие объемы – это, по большому счету, бег на месте, но начинать с чего-то нужно. Китайцы очень долго размышляют, но при этом сами эту свою особенность прекрасно осознают и говорят: мы долго думаем, но если принимаем решение работать, то это на многие годы. Так что и у нас пока все на уровне взаимных заверений, они говорят: всему свое время, а мы им отвечаем: мы будем вас ждать.

Сейчас планирую поехать в Монголию. В 2015 году мы в Монголию отгружали партию пшеницы.

– Каким образом вы тогда нашли в Монголии партнеров?

– Через зернотрейдеров. Тогда монгольский рынок был нам малознаком, сложным казалось решить вопросы с прохождением таможни и так далее, и работа через трейдера для нас была оптимальным вариантом. Сейчас мы уверены, что справимся сами. И как раз в предстоящей поездке рассчитываю выстроить контакт с прямыми потребителями. По сравнению с Китаем там не выставляют такие высокие требования по качеству, мы можем поставлять туда пшеницу, соответствующую российским ГОСТам. Второй плюс – в Монголии железная дорога соответствует российским стандартам.

В плане экспорта год очень непростой. Повлияли все те же факторы – большой урожай зерна в мире в целом, соответственно, маленькая цена, производители тоже не хотели отдавать зерно по себестоимости и держали его до последнего, да и сейчас продолжают держать.

– По вашим оценкам, какой объем зерна урожая 2016 года в регионе до сих пор не реализован?

– Мое мнение – 100 – 150 тысяч тонн. Это не так много на самом деле, и я считаю, что в целом регион с реализацией справился, потому что у нас не случилось таких ситуаций, чтобы зерно где-то сгнило, испортилось, залежалось.

– С предприятиями из Азербайджана у вас переговоры продолжаются?

– Да, в этом смысле поездка в Баку получилась интересной. Работать с азербайджанскими партнерами удобно, отсутствует языковой барьер, есть хорошее взаимопонимание. На данном этапе мы ведем переговоры с четырьмя крупными компаниями – импортерами российской пшеницы.

По нашей информации, уже сейчас в Азербайджан из Омска в год отправляют около десятка тысяч тонн пшеницы, и большая часть поставок идет через зернотрейдеров. Сейчас в Азербайджане есть потребность в поставках пшеницы высокого качества, такой, как омская. На всех встречах в Баку подчеркивалось, что нужны надежные, честные партнеры.

Так что в конце июля – начале августа планируем снова поехать в Баку уже с конкретной целью – заключить контракты на новый урожай. Хотя, безусловно, могут возникнуть какие-то обстоятельства, ведь работа на экспорт зависит от многих факторов, в том числе и политических, к примеру введения квот, колебания валютного курса.

– Сейчас Турция открывает свой рынок для российского зерна. Это направление вам не интересно?

– Нет, в ту сторону мы пока не смотрим. В южной части России много зерна, и оно по той же цене, что и у нас. И по логистике мы с южными регионами ценовую конкуренцию в поставках в ту же Турцию, в Израиль, в Египет не выдерживаем. Для нашего региона в этом смысле намного интереснее восточное направление, как раз таки Монголия и Китай. На эти страны, а также на Азербайджан, и будем делать основные ставки, максимально добиваться результатов.

– Помимо пшеницы, какими еще культурами вы занимаетесь?

– Ячмень, овес, горох, в этом году начинаем развивать направление масличных культур. При большом урожае пшеницы в России и в мире в целом спрос на пшеницу упал, пошел спрос на масличные, в том числе Китай проявлял к ним большой интерес. И аграрии реагируют на это, так, в прошлом году в Омской области в два раза увеличились посевные площади по льну, и в текущем году хозяйства увеличивают площади и под лен, и под рапс.

– К подсолнечнику у омских аграриев есть интерес?

– Насколько я знаю, сейчас несколько крупных хозяйств по подсолнечнику увеличивают посевные площади, и их можно понять – пшеница стоит сейчас 7-8 тысяч рублей за тонну, подсолнечник – 15–16 тысяч, притом что пшеницы с гектара у нас собирают порядка 18 ц с га, а подсолнечника ненамного меньше – 15-16 ц. Как ни крути, выгодно работать с этой культурой, тем более что сбыт есть, много подсолнечника уходит вагонами в Алтайский край, где традиционно работают крупные перерабатывающие предприятия.

Мы сейчас, помимо прочего, планируем заняться пивоваренным ячменем, это достаточно сложная культура, к которой тоже предъявляются высокие требования.

– Не весь местный пивоваренный ячмень уходит на САН ИнБев разве?

– Нет, не весь. И «Балтика» его покупает, и «Эфес», и другие пивоваренные компании. В 2016–2017 году пивоваренный ячмень в регионе был не очень хорошего качества, повлияли негативно погодные условия.

– А кормовыми культурами занимаетесь?

– Да, реализуем фуражную пшеницу, фуражный ячмень.

– Недавно руководитель животноводческого предприятия в разговоре сетовал на нехватку собственных кормов, говорит, что хотел бы сам выращивать, но земли не может найти.

– Это ситуация распространенная. В южной части региона каждый кусок земли засеян, за паи жесткая конкуренция.

– Серик Абаевич, а какую часть объема вы сейчас реализуете через трейдеров?

– Мы от трейдеров практически отошли, от силы процентов 5 от оборота идет через посредников, и то это наши давние партнеры, с которыми мы работаем далеко не первый год. Все остальное – это прямые поставки, и это тот результат, над которым мы работали все последние пять лет.

– А вот еще вопрос. Говорят, что идет год за годом снижение потребления хлеба и хлебобулочных изделий. Вы как думаете, с чем это связано?

– Потребление того же хлеба, насколько я знаю, в абсолютном выражении не снижается. Население растет, а потребление не увеличивается, то есть в расчете на человека хлеба в стране едят все меньше. И еще один момент – в условиях сокращения доходов снижается потребление кондитерских изделий, на изготовление которых как раз таки и идет немалая доля муки высшего сорта.

– Кстати, сколько человек у вас сегодня в компании?

– 15 человек. Сейчас планируем открыть представительство в центральной части России, потому что понимаем, что год от года урожай у нас и урожай там складывается по-разному, да и по ряду причин нам удобнее будет поставлять зерно оттуда. Ведь железнодорожные тарифы сегодня, как известно, недешевые, и доставлять зерно в тот же Санкт-Петербург гораздо выгоднее из Волгограда, чем из Омска. Рассматриваем Липецк, Ярославль, Воронеж, Волгоград, Саратов и другие города. Важно, чтобы была необходимая инфраструктура, элеваторные мощности, чтобы нам партнеры смогли обеспечить оптимальные сроки отгрузки. Поэтому сейчас советуемся с партнерами, коллегами, ищем оптимальное решение.

– Как в целом с конкурентами взаимодействие складывается? Козни друг против друга не распространены?

– Мы все по большей части друг друга знаем, общаемся, ищем общий язык. Конечно, конкуренция достаточно жесткая. Большинство игроков зернового рынка – порядочные, здравомыслящие люди, поэтому козни явление редкое. В этом бизнесе высока доля риска, можно прогореть на конкретной сделке. Нужно быть внимательными по отношению к документам, проверять все до мелочей в условиях контракта.

– А вам случалось допускать такие проколы, можете привести пример, на каких ошибках учились?

– Как-то пронесло, не припомню таких случаев. Задержки оплаты, конечно, случаются, мы стараемся к ним с пониманием относиться, ищем компромисс. Случаются разногласия по качеству или по весу, но это тоже решаемые вопросы. Иногда даже забавно – есть комбинаты, на которые мы грузим, и заранее знаем, что они будут заявлять о нехватке веса, и ничего с ними не поделаешь, такая у них тактика.

Первая публикация – в газете «Коммерческие вести» от 14 июня 2017 года

comments powered by HyperComments

Интересное












Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg