27 февраля в «Пятом театре» состоялась генеральная репетиция нового спектакля «Я убил царя» (18+), созданного уральским драматургом Олегом Богаевым. Пьеса посвящена «жителям родного города», Екатеринбурга, где в ночь с 16 на 17 июня 1918 года в подвале дома инженера Ипатьева была расстреляна семья Николая II. Однако ни пьеса, ни спектакль, поставленный молодым режиссёром Евгенией Константиновой, не воспроизводят исторические события в привычном смысле. Их целью является исследование эмоциональных переживаний людей, так или иначе связанных с этой трагедией. Подробнее об этом событии можно узнать из источника ИА Омскрегион.
По прибытии в зал зрители сталкиваются с почти пустой сценой, закрытой небесно-синим полотном, под которым, по всей видимости, что-то скрыто. Внезапно, когда свет гаснет, это полотно поднимается, открывая арену, где неподвижно лежит человек в черном. Но вскоре он поднимается, и на сцену выходят другие персонажи, сигнализируя о начале представления.
Спектакль не имеет обычного сюжета. В нем представлены монологи людей, каждый из которых делится своим опытом и связью с тем роковым событием. Зрители не слышат вопросов, которые задают персонажам, но сами они переспрашивают: «Что я делал той ночью?», «Жалко ли мне царя?». Каждый отвечает на эти ключевые вопросы, порой обращаясь к конкретным людям.
Где же происходит это действие? Как участники держат ответ, если небесная синь так близка? Интригует также эксцентричный образ дама-конферансье, которая, несмотря на черный наряд, ведет себя как клоун. Возможно, они все находятся в Чистилище — некоем пространстве между адом и раем, где участники «шоу» пытаются найти ответы на свои вопросы? Или же это лишь призраки, переживающие свои трагедии? Не случайно в начале спектакля их огромные тени проецируются на стены зрительного зала.
В то время как конферансье пытается превратить происходящее в развлечение, участники, оказавшись в открытом пространстве, искренне переживают события того злополучного дня. Они оправдывают свои действия, как это делает уборщица, а кто-то, как Комиссар или Комендант, гордится тем, что через это убийство был заложен «фундамент всемирного счастья».
Внимательно слушает их речь тот самый человек в черном, который в начале спектакля лежал под покровом синевы. В моменты, когда свидетели обсуждают подробности жизни царской семьи в заключении, он приближается к ним, словно стремясь понять детали произошедшего. Хотя рассказчики зачастую его не замечают, инженер Ипатьев вдруг бросается на него с вопросом: «Мы все в чем провинились?!». Человек в черном кричит: «Жалко мне их? Мне жалко, что их убили в моем доме!» — выражая свою горечь и ощущение утраты.
Среди персонажей есть и тот, кто не желает выходить на арену: стрелочник, бывший мясник, которого силой вытаскивают на сцену. Он вспоминает о том ужасном дне, когда ему поручили расчленять тела убитых, и его слезы показывают всю тяжесть травмы. Несмотря на уют своего теплого домика, он чувствует, как этот комфорт давит на него.
Все персонажи, находящиеся в этом лимбе, как будто связаны друг с другом. Кто-то помогает шоферу вывести его транспорт на арену, другие подхихикивают над чьей-то речью, а кто-то теряет интерес и говорит только с вечностью.
Завершается спектакль голосом того самого человека, который внимательно слушал остальных. Да, он — Царь, но теперь это всего лишь наивная душа, читающая последнее письмо к матери, полное надежды на спасение. Когда он осознает, что его семья погибла, он не может в это поверить: «Это неправда… Это всё сказки, наши люди не способны на это!». Узнав о своей смерти, он смиряется: «Может, это и к лучшему…». В напряженной тишине повисает вопрос: «Разве такое возможно?»...
Режиссёр определила жанр спектакля как мистерию, что подразумевает наличие религиозного содержания. Здесь важна не столько реалистическая интерпретация жизни, сколько её сущностная правда, выраженная символически. И это удалось добиться не только благодаря необычной форме, но и через мастерство актёров. Несмотря на монологическую структуру, артисты сумели создать ансамбль, что является главной удачей спектакля.
Стоит отметить, что восприятие данного спектакля требует душевных усилий и не обещает легкого развлечения. Однако в день его просмотра в зале возникла особая атмосфера, словно это было коллективное сострадание. Остается надеяться, что каждый показ спектакля будет вызывать это чудо. С премьерой, «Пятый»!